Важное Статьи

Как НКО не попасть в черные списки и эффективно привлекать частные пожертвования

Как НКО не попасть в черные списки и эффективно привлекать частные пожертвования - Социальная палата СО НКО

Руководитель некоммерческого партнерства «Информационная культура» Иван Бегтин — о мире цифровых технологий, открытых данных, прозрачности некоммерческого сектора, плюсах правды и эффективном взаимодействии с людьми.

Крайне важное направление развития в мире – цифровая экономика, все, что связано с информационными технологиями. Важнейшая часть цифровой экономики – работа с данными. Здесь есть две стороны медали – открытые данные и персональные данные. Открытые данные – информация, созданная на наши деньги коммерческими организациями или бизнесом, которые могут иметь экономическую, социально-общественную ценность, на основе которых можно сделать интересные выводы. Например, данные криминальной статистики, а это по существу позволяет судить о качестве жизни.

Данные по качеству образования – данные средних оценок по школам, результаты ЕГЭ, к сожалению, в России они раскрываются не в полном объеме, в некоторых регионах есть, в других нет. Аналогичная ситуация с экологическими данными, данными здравоохранения – это те данные, на основе которых можно идентифицировать качество жизни региона в целом. Анализируя эти данные, можно выставлять приоритеты, выбирать направления своей работы.

Все, что позволяет идентифицировать тебя как человека – это персональная информация, которую с одной стороны ты можешь предоставлять самостоятельно, а, с другой — это информация, которую о тебе собирают другие. К примеру, социальная сеть собирает информацию о каждой посещаемой тобой странице в сети, вне Фэйсбука. Потому что Фэйсбук он находится везде, любая страница, где есть специальная плашечка «отправить в Фэйсбук», она идентифицирует тебя.  

Государство – третья по значимости сила, которая интересуется тобой, первая – это работодатель, вторая – крупные международные корпорации. Есть способы внедрять контекстную рекламу либо целенаправленные предложения, которые приходят по электронной почте, это связано не только с самим человеком, но и другими людьми. Более циничный пример персональных данных – это заполнение формы онлайн-анкеты на получение кредита, мы до конца не знаем всех критериев. Это делают специальные алгоритмы, сейчас алгоритм начинает принимать решение за людей.

Использование открытых данных и развитие общества имеют несколько сторон, на которые можно посмотреть. Одна сторона, возвращаясь к персональным данным, — это когда НКО выступают в роли защитников прав потребителей во взаимодействии с крупными корпорациями. Вторая сторона — использование существующих публикуемых данных.  Многие не знают, как запрашивать информацию у государства, у бизнеса. Все бизнесы, которые находятся в интернете, существуют полулегально, они друг у друга скачивают информацию. Поскольку мы занимаемся этим легально, то мы делаем запросы.

Мы пытались запрашивать информацию у НКО, с НКО больше сложностей. В России довольно много организаций, находящихся в этом статусе, но при этом организаций, которые получают гранты или занимаются фандрайзингом, не так уж много. Очень много НКО среди госкорпораций, очень много структур, подчиненных федеральному правительству, и имеют статус АНО. Есть много НКО, которые на самом деле профессиональные ассоциации, партии, религиозные организации. У нас, оказывается, их несколько десятков тысяч на всю страну, это благотворительные фонды, АНО, НП, решающие конкретные задачи по взаимодействию с гражданами. При этом есть системная проблема – у большинства НКО — это один-единственный источник финансирования.

Чаще всего это грант, если говорить про регионы. В Москве и столичном регионе чаще больше частных средств, но, как правило, один источник финансирования. Немногие организации умеют профессионально привлекать частные пожертвования физических лиц, я знаю с десяток благотворительных фондов, способных собирать по несколько десятков миллионов рублей в месяц. И это все приводит к системной проблеме в области НКО, поскольку большинство НКО не получают деньги от людей и забывают о том, что людям интересно знать, что они делают, за чей счет живут и чем занимаются. А НКО, кроме благотворительных фондов, редко публикуют информацию о своей деятельности, уставы, информацию об источниках финансирования, о своих расходах.

Должен быть публичный отсев, условно как черные, так и белые списки НКО. Здесь есть несколько путей, которые это решают, но, в первую очередь, это должна быть аудиторская проверка. По-хорошему организация должна отвечать репутационно. Второе – можно идти в Минюст, в котором фигурирует НКО и разговаривать о введении дополнительных проверок. Есть третий путь – формат журналистских расследований. Я бы начал со второго пути — с передачи информации в Минюст, чтобы регулятор занялся чем-то полезным.

В России разговор о прозрачности некоммерческих организаций идет давно, надо оценивать доверительность НКО. В этом году я запускаю проект по сбору информации, у нас есть несколько проектов «Данные по госконтрактам», «Открытая полиция по правоохранительной системе», третий проект по открытым данным, где мы соберем всю доступную информацию по некоммерческим организациям и интегрируем ее в единую базу данных и дадим доступ для всех. Мы соберем отчетность НКО, все их реестры, все что касается официальных сайтов, тех субсидий, которые они получают. На основе него можно создавать некоторые системы оценки и ретингования.

Есть способы оценить прозрачность НКО, есть проекты, которые проводят аудит документов и на основе этого присваивают рейтинг. Это работа полуручная. К сожалению, машинная получается только в ограниченном объеме и только из официальной отчетности их налоговой службы. НКО сдают специальные формы отчетности и с прошлого года эти данные публикуются. Мы не будем этого делать на первом этапе. Для начала хотя бы данные собрать, мы столкнулись с тем, что данных по НКО в консолидированном виде практически нет. В НКО есть две потребности в данных, одна – это данные, которые они могут сами о себе раскрывать в рейтинговании. Другая – потребность в использовании данных самими НКО. НКО часто не знают, какая информация даже о них самих опубликована в интернете.

Наш проект будет об НКО — для НКО. Мы создадим единую базу данных, дадим возможность любой организации, любому человеку самостоятельно использовать эти данные и на их основе делать какие-то выводы. Мы размышляем, стоит ли туда добавлять те данные, которые мы берем из неофициальных источников, например, с сайтов самих НКО, есть у нас несколько благотворительных фондов, которые полностью раскрывают информацию о всех пожертвованиях. Это тоже интересная информация, на ее основе можно делать выводы об успешности проведения кампаний, о том, какая структура жертвователей, кто жертвует. Я недавно делал исследование и обнаружил, что в один из благотворительных фондов один из министров ежемесячно жертвует свою зарплату.

Наша задача — создать портал данных, раскрываемых для НКО. Если мы сформируем коалицию НКО, которые готовы на регулярной основе публиковать информацию, мне кажется, это было бы очень логично. Фактический обмен данными. Такая история есть у ООН: сейчас все гуманитарные миссии, которые они финансируют, они требуют от НКО раскрывать информацию на едином портале для общего доступа, в том числе как для ретроспективного анализа эффективности принятых мер, так и для принятия мер в оперативном режиме. Например, была катастрофа в Орлеане, каким образом НКО поняли, что их помощь является приоритетной – по статистике почтовых отправлений, ее анализировали до катастрофы и после, службы США предоставляют точную информацию. Было обнаружено, что количество почтовых отправлений восстановилось. Похожая ситуация с наводнениями, катастрофами в Нигерии, где брали данные сотовых операторов, им писали запросы. Есть специальная гуманитарная программа по предоставлению информации для решения социальных проблем. В Нигерии сотовый оператор анализировал уровень грамотности населения путем написания смс и опять же это дополнительные данные, где нет качественной государственной статистики. Те НКО, которые понимают, какие данные им нужны, могли бы воспользоваться централизованной точкой для запросов информации.

Нужны профессиональные программы, которых в России мало, я регулярно читаю лекции с крупными медиа-холдингами, мы рассказываем журналистам, как работать с информацией, как запрашивать информацию, где она хранится. Это требует знаний потоков информации, что можно по косвенным признакам выяснить. Можно аналогично это делать по НКО, пока я не видел большого публичного запроса на это. В потоках информации много отраслевой специфики, много информации в системе госзакупок, в тексте контрактов есть дополнительная информация. Так и в других государственных системах раскрытия можно узнать косвенное число населения льготников в регионе, найдя субсидию региона. Можно данные по численности населения находить в базах Пенсионного фонда, ФНС, переписи населения, сотовых операторов.

Я айтишник, технарь, я связан с радиоэлектронным оборудованием. В последние годы я гораздо больше занимаюсь общественной деятельностью, я занимаюсь анализом больших данных. Я анализирую информацию по государственным финансам, по госконтрактам, это маркетинговая аналитика, глубокий анализ контактных профилей региона – это коммерческая работа и при этом у меня не возникает конфликта интересов с открытыми данными, потому что я напрямую заинтересован, чтобы данные открывались. Если даже коррупционными способами получать закрытый доступ к данным, то доступ может прерываться; если данные стали открытыми, значит это вопрос твоей конкуренции со всеми остальными. Моя некоммерческая деятельность более заметна, кроме этого я занимаюсь многими направлениями. Если говорить про практику, то государство – это мое хобби, и открытые данные стали фокусом моих интересов.